Китайский вариант восстановления мирового геостратегического баланса

22 октября 2012 -
article2492.jpg

В центре новой геополитической концепции, выдвинутой в последние годы администрацией Обамы – «возвращение в Азиатско-Тихоокеанский регион».

 

По мере того, как конкуренция крупных держав в сферах геополитики и глобальной экономики становится все острее, другие игроки на глобальной политической арене - такие как Россия, Индия и Евросоюз, - также один за другим стали вносить изменения в свою геостратегическую политику. В ситуации, когда одним из ключевых пунктов американской внешней политики становится «продвижение на Восток», а ЕС, Индия и Россия пристально наблюдают за развитием событий в регионе, Китаю, занимающему в Азиатско-Тихоокеанском регионе центральное положение, следует не ограничивать свои интересы морскими границами, традиционными соперниками и партнерами, а брать инициативу в свои руки и разработать план «наступления на запад».

Политике «развития западного Китая» требуется новая стратегическая платформа

Так уж исторически сложилось, что Китай на протяжении своей истории практически никогда не уделял внимания морям, сконцентрировавшись на внутриконтинентальной политике и экономике. Так, важным звеном, связавшим Восток с Западом и сделавшим возможными торговлю и культурный обмен между цивилизациями, был протянувшийся через Евразию Великий шелковый путь. Но в новейшей истории великие западные державы вместе с Японией посредством военной силы и торговли отворили прежде закрытые «великие врата» Китая. В то время иностранцы чаще всего прибывали в Китай по морским путям, именно поэтому в современном Китае большинство индустриальных зон и больших городов находятся на побережье. В начальный период проведения политики реформ и открытости, когда новыми внешнеэкономическими соперниками Китая стали Америка, страны Европы, Япония и «четыре азиатских тигра», Китай открыл на юго-востоке целый ряд особых экономических зон, тем самым лишь упрочив доминирующее положение прибрежных районов. Что касается запада страны, то он надолго оказался в позиции отстающего, уровень развития экономики и общества был долгое время там очень низок. Внешние контакты стали появляться у региона поздно, и их было немного. Только после того, как в 2000 году партия начала проводить политику «развития западного Китая», в таком положении дел стали намечаться перемены.

Что же должен включать в себя план создания и совершенствования геостратегического фундамента для политики «развития западного Китая»? Во-первых, комплексное планирование и осуществление сотрудничества с другими странами, обеспечение бесперебойной поставки в регион нефтегазовых ресурсов и основных групп товаров. Выделив три основных направления охвата - южное, центральное и северное -следует ускорить воплощение в жизнь китайской инициативы о постройке «нового великого шелкового пути», который, беря начало в восточных провинциях Китая, пересечет Евразию и на западе дойдет до стран Средиземноморья и восточного побережья Атлантического океана. Также необходимо как можно быстрее завершить строительство трассы, которая протянется от западных регионов Китая до побережья Индийского океана.

Во-вторых, необходимо расширить торгово-экономическое сотрудничество со всеми странами, располагающимися к западу от Китая (Южная Азия, Центральная Азия, Ближний Восток, прикаспийские страны), увеличить объемы взаимной экономической помощи, создать фонды совместного развития. В период с 2001 по 2011 год объем торгового оборота между Китаем и странами Южной и Западной Азии вырос более чем в 30 раз (в то время как общий объем внешнеторгового оборота Китая вырос в этот период в 8 раз), доля этих регионов в общем объеме внешнеторгового оборота выросла, соответственно, с 2% до 9%. Помимо этого, объем торговли Китая с арабскими странами в течение последних семи лет рос на 10% быстрее всего внешнеторгового оборота. Все это свидетельствует о том, что «наступление на запад» необходимо и заключает в себе огромные перспективы.

В-третьих, поскольку мирному развитию таких провинций, как Синцзян и Тибет, угрожают этнический сепаратизм, религиозный экстремизм, терроризм и другие враждебные нам силы, а проблема с международными преступными группировками становится все более острой, то для того, чтобы эффективно справляться с этими серьезными угрозами государственной безопасности, нам необходимо выработать новые всесторонние, взаимосвязанные, основанные на региональных особенностях планы социальной, конфессиональной и образовательной политики, создать для западных районов прочный гарант государственной безопасности и общественной гармонии.

В-четвертых, необходимо увеличивать нашу дипломатическую вовлеченность в жизнь западных государств, вдумчиво исследовать их текущее положение дел и национально-религиозную обстановку, а также усиливать двусторонний гуманитарный и социальный обмен. Таким образом, мы превратим наше экономическое влияние в этих регионах во влияние политическое, в «мягкую силу», и, в конечном итоге, расширим свое стратегическое пространство для маневра.

Что нам даст «наступление на запад»?

Государства к западу от нас находятся в самом сердце Евразии. Здесь находилось несколько колыбелей человеческой цивилизации, здесь же – богатейшие залежи природных ресурсов. Однако в силу множества причин высока вероятность того, что многие страны региона не смогут в будущем поддерживать внутреннюю стабильность и материальное благополучие на том же уровне, что и сейчас. Неустойчивая политическая обстановка и межнациональные, религиозные и идеологические конфликты, существующие в регионе на межгосударственном уровне, в будущем могут нанести серьезный удар по сложившемуся мировому порядку и отношениям между большими державами. Сейчас в регионе быстрыми темпами расширяются экономические интересы Китая, постоянно растет его политическое влияние, но при таком развитии событий и они окажутся под угрозой. Поэтому Китай не может оставаться в стороне, теперь он должен взять инициативу в свои руки и занять новую, активную позицию.

Этот регион – зона, в которой сосредотачиваются и пересекаются важнейшие интересы Европейского союза, России, Индии, США, Японии и Китая. В отличие от Западной Европы и Восточной Азии, в центральноазиатском регионе невозможно представить возникновение проамериканского военного союза (или же любого другого военно-политического альянса). Маловероятным представляется и появление крупных экономических блоков. Пока что в регионе не существует ни работающего механизма координирования усилий крупных держав, ни общепринятых правил конкуренции и сотрудничества, а сферы влияния больших государств в их традиционном понимании постоянно пересекаются и перекраиваются.

Как бы то ни было, Америка сделала ход первой. Осенью 2011 года глава Госдепартамента США Хиллари Клинтон широко разрекламировала американский план «нового Великого шелкового пути». Согласно этому плану, «богатые нефтяные и газовые месторождение Туркменистана смогут удовлетворить все возрастающие энергетические потребности Индии и Пакистана; создание соответствующей инфраструктуры также увеличит благосостояние Афганистана и Пакистана за счет дохода с транзитных пошлин. Хлопок, выращенный в Таджикистане, превратится в индийскую ткань. Афганская мебель и выращенные в Афганистане фрукты окажутся на рынках Астаны, Бомбея и еще более удаленных мест». Проще говоря, этот план подразумевает создание сложной экономической и транспортной сети с центром в Афганистане, которая соединит рынки Центральной и Южной Азии и протянется вплоть до Ближнего Востока. Краткосрочной целью этого плана является, со всей очевидностью, защита американских интересов в регионе после выведения американского контингента из Афганистана.

Россия воспринимает прикаспийские страны СНГ как свою вотчину и стремится сохранить в них свое традиционное положение. В то же время страны каспийского региона и Средней Азии уже давно стали основным направлением энергетической дипломатии Европейского Союза. Европа и Америка намерены и в дальнейшем продолжать двустороннее сотрудничество по вопросам политики и региональной безопасности и готовы в случае необходимости применять военные мощности НАТО. Для Индии, старающейся организовать круговую систему снабжения национальной экономики нефтью и газом, Ближний Восток и Средняя Азия – важнейшие направления для создания диверсифицированной системы экспорта энергосырья. Экономические и политические интересы Японии в регионе также неуклонно расширяются.

Таким образом, мы видим, что политика «наступления на запад», продвигающая экономические, политические и государственные интересы Китая, обладает важным стратегическим значением для нашей страны. В первую очередь, такая политика поможет установить более сбалансированные отношения с Америкой, добиться в наших отношениях большего взаимного доверия. Совет национальной безопасности, Госдепартамент, Министерство обороны США – все эти органы, в которых вырабатывается политика Америки, всегда воспринимали Китай только в русле восточно-азиатской политики, поэтому большинство ответственных за китайско-американские отношения чиновников – эксперты по восточно-азиатскому вопросу. Проводимая администрацией Обамы политика “продвижения на Восток” также сосредотачивает свое внимание на Восточной Азии. Вольно или невольно, но Америка в своей политике позиционирует Китай как восточно-азиатскую страну, сужая стратегический кругозор китайцев. Конкуренция Китая и Америки в родном для Китая регионе все чаще заходит в тупик. Однако если мы примем план «наступления на запад», то возникают довольно большие перспективы китайско-американского сотрудничества в таких сферах, как инвестиции, энергетика, борьба с терроризмом, ограничение распространения ядерного оружия и обеспечение региональной стабильности, к тому же в рамках такого взаимодействия практически сводится на нет опасность вооруженной конфронтации. В вопросе обеспечения стабильности в таких государствах, как Афганистан и Пакистан, Америке действительно не помешала бы помощь Китая.

Во-вторых, неуклонное расширение китайских экономических интересов в каждой стране региона дает Китаю отличный шанс принять активное участие в многостороннем сотрудничестве крупных держав и повысить свое международное положение. По сравнению с Восточной Азией, у Китая в этом регионе ни с одной страной нет долгой истории сложных взаимоотношений (кроме, пожалуй, Индии), поэтому существует очень мало оснований для возникновения конфликтов и противоречий. Кроме того, несмотря на то, что разные государства в рамках сотрудничества и конкуренции в сферах геополитики или глобальной экономики преследуют разные цели, в этом регионе их достижение может оказаться выгодным сразу для нескольких сторон. Совместное с другими державами формирование в регионе обстановки стабильности и роста, принятие участия в выработке справедливых правил игры – все это выгодно для долгосрочных интересов КНР и поможет упрочить образ Китая как державы, готовой брать на себя серьезную ответственность. Точек приложения сил для Китая здесь очень много: укрепление и расширение функций ШОС, участие в совместном с другими державами и странами региона процессе выработки и создания «нового шелкового пути», содействие формированию механизма многосторонней безопасности и мирному разрешению региональных конфликтов и противоречий.

Политика «наступления на запад» требует осторожности и усилий

Политика «наступления на запад» включает в себя как перспективы, так и определенные риски. Во-первых, западные районы – вовсе не райский сад. Во многих государствах власть недостаточно стабильна, там идет постоянная борьба с бедностью и существует клубок национальных и религиозных конфликтов. Став частью этой картины, мы в один день можем оказаться так же глубоко вовлечены в эти проблемы, как и некоторые западные государства, тогда устраниться будет очень нелегко. Если Китай все же решит встать на путь «созидательного вмешательства», то нам нужно иметь наготове план и средства борьбы с возможными кризисами. Во-вторых, между многими странами региона существуют напряженные и запутанные отношения. На Ближнем Востоке примером может быть соперничество таких региональных лидеров, как Иран, Саудовская Аравия, Турция, Египет и Израиль; в Южной Азии по-прежнему сохраняется напряженность между Индией и Пакистаном. Какую бы позицию не занял Китай по каждому конкретному вопросу, всегда будет недовольная сторона, поэтому придется балансировать на тонкой грани между интересами разных государств. В-третьих, политика “наступления на запад” не может не вызвать у других держав опасений, поэтому они постараются принять превентивные меры. Китаю придется приложить все усилия, чтобы не дать им сообща вытеснить себя из региона и не допустить, чтобы на него нацепили ярлык агрессора. Нельзя переводить экономические вопросы в политическую плоскость, разрабатывая, например, на каждом шагу что-то наподобие мер по «прорыву американской блокады». Это только заведет нас в тупик. В-четвертых, Китай могут обвинить в неоколониализме, в попытке превратить страны региона  в сырьевые придатки. Чтобы этого избежать, необходимо инвестировать в региональные проекты защиты окружающей среды, увеличивать благосостояние народа и создавать в регионе рабочие места. Также надо как следует взяться за совершенствование консульских служб, чтобы они могли заботиться о проживающих в регионе китайцах, защищать их интересы и заниматься их образованием.

Также по теме: На пути к величию Китай не боится трудностей

По сравнению с тем уровнем понимания, которое Китай имеет по отношению к Америке, ЕС, странам Восточной Азии, России и некоторым другим государствам, мы очень поверхностно разбираемся в обстановке в западном регионе. На данный момент в Китае существует нехватка специалистов, владеющих арабским, персидским, турецким, казахским, хинди, урду, бенгали или сингалезским языками, а занимающиеся вопросами этого региона аналитические центры и институты можно перечислить по пальцам одной руки. По этой теме нам требуется проводить как можно больше двусторонних или многосторонних международных симпозиумов для специалистов официальных и полуофициальных аналитических центров и академических учреждений, также следует поощрять исследования, посвященные вопросам этого региона, готовить соответствующих специалистов и экспертов по вопросам проживающих в регионе китайцев. Необходимо выработать долгосрочный план по научным исследованиям и подготовке специалистов в этой области и предоставить для его осуществления соответствующую финансовую поддержку, а также направить на поддержку политики «наступления на запад» образовательные и научные ресурсы всех учебных и исследовательских учреждений страны, работающих в сферах зарубежного регионоведения, экономики и культурологии.

Надо понимать, что в этой статье мы нисколько не утверждаем, что концепция «наступления на запад» обязательно должна быть принята в качестве официальной политики государства. Модель может быть другой. Но мы настаиваем, что в условиях, когда в геополитике и глобальной экономике изменения происходят постоянно и с огромной скоростью, стране просто необходимо перейти на новую модель мышления. Сегодня нам нужно мыслить более глобально, принимая в расчет как континентальные, так и морские интересы страны, и, в конечном итоге, работать в направлении восстановления геостратегического баланса в мире.

Автор статьи – директор института международных отношений Пекинского университета

Перевод выполнил Федор Кокорев (inoСМИ.ru)

Оригинал публикации: 王缉思:“西进”,中国地缘战略的再平衡

Похожие статьи:

ПолитикаКитайский фактор в газовых переговорах Украины и России

Новости5 апреля - День чистоты и ясности

ПолитикаОфициальный визит Н. Азарова в КНР

НовостиАкция протеста в Китае закончилась погромом

ПолитикаПредседатель ФРС: валютная политика Китая мешает США развиваться

При комментировании материалов сайта соблюдайте правила общечеловеческой этики Понравился материал? Поделитесь с друзьями

Теги: Китай
Рейтинг: +1 Голосов: 1 833 просмотра

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Владельцы этого сайта никогда не разделяют точку зрения авторов

По просьбе правообладателей будет удален любой контент, к которому есть обоснованные претензии

[b][/b]
[b]
[/b]