Сегодня - 20 годовщина августовского путча в СССР

19 августа 2011 - Администратор

ГКЧПСегодня, 19 августа, исполняется 20 лет с начала августовского путча в СССР - попытки отстранения Михаила Горбачева с поста президента Советского Союза, которая была предпринята Государственным комитетом по чрезвычайному положению (ГКЧП).
Ранним утром 19 августа 1991 г. граждане СССР узнали о том, что в стране сменилась власть. Центральное телевидение сообщило, что руководство взял на себя Государственный комитет по чрезвычайному положению (ГКЧП). В его состав вошли почти все руководители страны, кроме президента М.Горбачева.

Ниже мы предлагаем фрагменты из обвинительного заключение по делу ГКЧП. Логика и логистика заговора становится ясной, никаких сомнений по поводу правомерности или моральной оправданности действий заговорщиков не остается вовсе: да, они, безусловно, заговорщики, да, их действия невозможно оправдать высшими интересами страны. Строго говоря, они спасали не страну, развал которой только ускорили созданием Государственного комитета по чрезвычайному положению (ГКЧП), а свои высокие посты в истеблишменте. Романтики здесь не было ни на грош: перед нами — мятущиеся, напуганные люди, не до конца уверенные в своей правоте, нравственно уязвленные своим предательством, слабые и сомневающиеся, приглушающие свои сомнения изрядными дозами спиртного.

К заговору к тому времени они шли уже в течение нескольких месяцев. В аппарате КГБ СССР оценивались возможные варианты. 17 июня 1991 года на заседании Верховного Совета СССР состоялась первая проба сил, первое зондирование почвы, провоцирование Михаила Горбачева, причем в его отсутствие — особенно впечатляющим оказалось выступление премьер-министра СССР Валентина Павлова. В закрытой части заседания председатель КГБ СССР Владимир Крючков выступил, в сущности, с программным заявлением, добрая треть которого была посвящена разоблачению ЦРУ, а основной пафос сводился к тому, что «необходимо и власть употребить»: «Обстоятельства таковы, что без действий чрезвычайного характера уже просто невозможно обойтись». Михаил Горбачев вспоминал: «Вечером у меня состоялся крутой разговор с Янаевым, Павловым и Лукьяновым по поводу каши, которую они заварили».
Если судить по предлагаемым читателю документам, по показаниям участников и свидетелей событий, активную роль в путче играли персонажи, чьи кабинеты находились и в Кремле, и на Старой площади, и на Лубянке. Руководители буквально всех высших структур советской управленческой иерархии и силовой вертикали были вовлечены в заговор, да и сценарий напоминал чем-то попытку смещения Никиты Хрущева, правда, его не заточали в Пицунде, а дали возможность приехать в Москву. Поразительно, но логика заговора была, в сущности, с самого начала разрушена, когда Михаил Горбачев просто не дал слабину, «послал» посланцев ГКЧП, приехавших к нему в Форос. Казалось, это сценарием заговорщиков не было предусмотрено…
Ключевую роль в попытке переворота сыграл КГБ. И не только потому, что главным разводящим выступал Владимир Крючков, который уже 22 августа написал Горбачеву в записке: «Вообще-то мне очень стыдно!» Не только потому, что изоляция Президента СССР была связана с предательством гэбистской охраны, совершенной с циничной легкостью, очевидно, унаследованной от НКВД. Но и по той причине, что все документы ГКЧП, как это следует в том числе из показаний Крючкова, просто назвавшего фамилии своих сотрудников, готовились на Лубянке.

ГЛАВНЫЕ ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Ачалов Владислав Алексеевич (1945–2011) — заместитель министра обороны СССР
Бакланов Олег Дмитриевич (р. 1932) — первый заместитель председателя Совета обороны СССР
Болдин Валерий Иванович (1935–2006) — руководитель аппарата Президента СССР
Варенников Валентин Иванович (1923–2009) — главнокомандующий Сухопутными войсками — заместитель министра обороны СССР
Генералов Вячеслав Владимирович (р. 1946) — начальник охраны резиденции Президента СССР в Форосе
Крючков Владимир Александрович (1924–2007) — председатель КГБ СССР
Лукьянов Анатолий Иванович (р. 1932) — председатель Верховного Совета СССР
Павлов Валентин Сергеевич (1937–2003) — премьер-министр СССР
Плеханов Юрий Сергеевич (1930–2002) — начальник Службы охраны КГБ СССР
Пуго Борис Карлович (1937–1991) — министр внутренних дел СССР
Стародубцев Василий Александрович (р. 1931) — председатель Крестьянского союза СССР
Тизяков Александр Иванович (р. 1926) — президент Ассоциации государственных предприятий и объектов промышленности, строительства, транспорта и связи СССР
Шенин Олег Семенович (1937–2009) — член Политбюро ЦК КПСС
Язов Дмитрий Тимофеевич (р. 1923) — министр обороны СССР
Янаев Геннадий Иванович (1937–2010) — вице-президент СССР

I. Изоляция президента


т. 29 л.д. 7, 88-89; т. 30 л.д. 24
(Показания) сотрудников личной охраны Президента СССР:
Свидетель Черкасов В.И. пояснил, что 18 августа был дежурным по главному дому. К моменту прибытия на объект Плеханова и других лиц он со своими сослуживцами Гоманом и Савосиным находился в дежурном помещении.
Располагая к этому времени информацией об отключении всех видов связи, о закрытии ворот, с учетом внезапного приезда этой группы (Бакланов, Шенин, Болдин, Варенников, Плеханов вылетели в Крым для переговоров с Горбачевым. — Ред.), они расценили оперативную обстановку как осложнившуюся и помимо личного оружия вооружились автоматами.
Увидев их приготовления, Генералов привел Медведева (Медведев Владимир Тимофеевич — охранник Горбачева. — Ред.), который потребовал убрать автоматы.
Через некоторое время Генералов снова зашел к ним в дежурное помещение. Он объяснил, что Медведев уезжает, а старшим на объекте остается он. «Основным подкреплением» назначен Климов О.А.
Здесь же Генералов сообщил, что, как известно, вскоре должно было состояться подписание Союзного договора. Однако по итогам подписания этого договора президенту ничего хорошего «не светит». Далее Генералов заявил:
«Если Горбачев выполнит условия группы, которая прибыла к нему, то все будет нормально, если же он не примет условий группы товарищей, то ему будет предъявлено требование об отставке <…>»
Кроме этого, он дальше стал говорить о Румынии. Он напомнил о румынском синдроме, говорил, что в Румынии охрана выступила в поддержку президента, стрелялась с армией и народом <…> предостерегал нас, чтобы у нас не получилось подобным образом. Здесь же он еще сказал, что в нашей службе все остается по-прежнему <…> что «зарплату я вам обещаю оставить прежней», еще говорил про баню, которая строится, что она для нас и останется. Вскользь он сказал, что со стороны президента будут в наш адрес выпады, также и со стороны семьи его могут быть выпады, оскорбления».
т. 32 л.д. 188-196
Аналогичные показания дал свидетель Гоман С.Г.:
«Он (Генералов) сказал, что мы все читали газеты и слышали, что Ельцин не случайно встречался с лидерами шести республик перед подписанием Союзного договора и что центру ничего они не оставляют, никакой роли <…> сказал, что когда народ Румынии стал громить Чаушеску, то его личная охрана выступила за него, т.е. Чаушеску, в защиту, а затем их после этого судили. Все сводилось к тому, чтобы мы, т.е. охрана, не «дергались» <…> Генералов также сказал, что он нам всем обещает, что все спокойно доработаем до пенсии, работать будем на своих местах, при тех же окладах, а если будут по линии КГБ прибавки, то и нам добавят <…> обещал для нас бытовые улучшения».
т. 5 л.д. 62-70
Таким образом, установлено, что Генералов знал, что Президент СССР незаконно смещен, а к власти ГКЧП пришел в результате заговора, и являясь его участником, выполнял отведенную ему роль.
Удерживая Президента СССР в пределах объекта «Заря», Генералов 19 августа ввел дополнительные ограничения, исключавшие возможность прорыва изоляции.
С этой целью Генералов взял под особый контроль передвижения М.С. Горбачева и его окружения, установив усиленное наблюдение за ними.
Сотрудникам, стоящим на постах, была дана команда сообщать обо всех перемещениях Горбачева М.С. и его близких непосредственно Генералову. В отношении Черняева (Черняев Анатолий Сергеевич — помощник Президента СССР. — Ред.) было дано особое указание: в случае если помощник президента попытается покинуть объект «Заря», задержать вплоть до применения силы. <…> Сам Черняев по этому поводу пояснил, что к нему был «приставлен» специальный сотрудник, который при всех его передвижениях по объекту следовал за ним. <…>
т. 32 л.д. 137-139
Свидетель Осипов А.М. — начальник отдела фельдсвязи показал следующее:
«До 18 августа 1991 года работали в обычном режиме, без каких-либо отклонений. 18 августа, как обычно, прибыли сотрудники фельдсвязи. Почту передали дежурному и один, по-моему, пакет для президента.
Во второй половине дня <…> пропала связь. Я пошел к дежурному по АСК <…> Дежурный ответил, что связи нет, и завтра, наверное, не будет. Тут же дежурный сообщил, что выезд за пределы объекта для всех находящихся на объекте запрещен. На следующий день я встретил Генералова <…> попросил выехать и связаться с Москвой. Генералов мне категорически отказал, сказав, что «нет, никто отсюда не выезжает и сюда не въезжает. Когда будет связь, тогда и позвоните». Так мы семь человек фельдсвязи просидели на объекте до 21 августа. За эти дни почта к президенту не поступала и не отправлялась».
т. 29 л.д. 7, 9, 41-42, 90-91, 117
Очевидно, что Генералов не мог допустить, чтобы о наличии на объекте связи узнал и Президент СССР, и его окружение.
Будучи изобличенным собранными в ходе следствия доказательствами, Генералов впоследствии вынужден был признать наличие связи.
Однако и после, пытаясь оправдать свои действия, на вопрос, почему он раньше скрывал это, Генералов ответил: «Я не придал этому значения при допросе меня ранее». <…>
т. 32 л.д. 27
Допрошенный о развитии событий в период 19-20 августа 1991 года свидетель Горбачев М.С. показал:
«Я не терял надежду на то, что одумаются (приезжавшие к нему) и разум превысит эмоции. Но когда утром 19-го уже пошли сообщения <…> я сразу стал предъявлять требования. Сначала было два пункта. Первое — немедленно восстановить связь. Второе — самолет для вылета в Москву. После просмотра пресс-конференции добавил третий пункт — сообщить официальное опровержение по поводу моего состояния здоровья. И эти три пункта я повторял и повторял… Требования формулировались мной, писались Черняевым и в таком виде передавались Генералову. На вопросы об их дальнейшей судьбе Генералов отвечал, что он их передавал через Плеханова. Ответов не было».
т. 31 л.д. 45
Помощник Президента СССР — свидетель Черняев, давая показания о требованиях Горбачева М.С., пояснил:
«Он (Горбачев) говорит: «Надо принимать меры…». Он диктовал, и я записывал. «Сначала два требования выдвинем — вернуть самолет и восстановить связь. Передай это Генералову». <…>
т. 46 л.д. 192, 195
Ситуация, складывавшаяся на объекте, захват власти побудили М.С. Горбачева искать возможность обратиться к народу страны и мировой общественности, минуя официальные каналы. Допрошенный, он показал:
«Генералов же на все попытки «пробить брешь» отвечал, что это все решено в Москве, его задача выполнять. Видя все это, понимая всю серьезность происходящего и возможные последствия, я решил записаться на видеопленку (видеокамера была). В ночь на 20-е я записал четыре варианта выступления, разрезали их до утра, упаковали каждую пленку отдельно и начали «продвигать». Мы надеялись, что выпустят стенографистку (референт президента Ольга Ланина) — у нее больной отец и маленький ребенок, но даже ей отказали…».
т. 31 л.д. 46
Причины, побудившие М.С. Горбачева к этому, обстоятельства, при которых Президент СССР готовил свое обращение, изложила в своих показаниях свидетель Р.М. Горбачева:
«Когда мы увидели, что члены ГКЧП на весь мир заявили, что он (Президент СССР) болен, я сразу решила, что они что-то сделают. Ведь если на весь мир солгали, что президент болен, то надо это подтвердить. Надо всех убедить, что он недееспособен… Опасаясь худшего, мы решили сделать видеозаписи обращения…».
Изоляция Президента СССР продолжалась с 16 часов 30 минут 18 августа до момента включения ему связи в 17 часов 30 минут 21 августа 1991 года, т.е. в общей сложности 73 часа, в течение которых М.С. Горбачев в результате заговора был лишен возможности осуществлять конституционные полномочия главы государства.
Дополнительные действия по изоляции Президента СССР
После отказа М.С. Горбачева удовлетворить предъявленные ему требования Бакланов, Шенин, Варенников, Плеханов около 19 часов (18 августа. — Ред.) возвратились на аэродром Бельбек. С ними уехал и отстраненный Плехановым от исполнения своих обязанностей Медведев В.Т.
Плеханов в дополнение к принятым мерам по изоляции Президента СССР дал указание экипажу оборудованного специальной связью резервного президентского самолета Ту-134 (командир корабля Галузин С.В.) убыть в Москву, а экипажу президентского вертолета Ми-8 (командир Власов В.И.) лететь к себе на базу.
В это время Варенников, встретившись с прибывшими на аэродром по указанию Язова Главнокомандующим Военно-Морским флотом СССР Чернавиным В.Н. и первым заместителем министра внутренних дел Громовым Б.В., сообщил им о том, что Президент СССР серьезно болен, и поэтому последует введение чрезвычайного положения в стране. Они должны быть к нему готовы. Он также предложил Громову вылететь на самолете министра обороны СССР в Москву, но тот отказался.
В 19.30 самолет Ту-154 (бортовой номер 85605) с Баклановым, Болдиным, Шениным, Плехановым, Медведевым вылетел с аэродрома Бельбек в Москву.
После их отлета Варенников собрал в литерном доме ожидавших его командующих военными округами: Киевского — Чечеватова В.С., Северо-Кавказского — Шустко Л.С., Прикарпатского — Ско-кова В.В., а также командующего Черно-морским флотом Хронопуло М.Н. и начальника ракетных войск и артиллерии Михалкина В.М. На совещании Варенников сообщил присутствовавшим о серьезном заболевании Президента СССР и о возможности объявления чрезвычайного положения в стране. Он потребовал быть готовыми к введению в войсках повышенной боеготовности. Для использования в работе он роздал присутствовавшим копии Закона СССР «О правовом режиме чрезвычайного положения». <…>
т. 92 л.д. 125
Начальник ракетных войск и артиллерии Михалкин В.М. о цели и содержании проведенного на Бельбеке совещания пояснил следующее:
«Варенников сразу начал с того, что сообщил, что они приехали от президента Горбачева. Президент очень болен, очень сильный радикулит и что-то серьезное с внутренними органами. Затем Варенников сказал: «Если на днях будет подписан Союзный договор в таком виде, в каком он есть, то это означает окончательный развал Союза. Завтра с 6 до 9 часов должно быть введено чрезвычайное положение». <…>
т. 50 л.д. 3-8
Таким образом, дезинформировав командующих округами относительно состояния здоровья М.С. Горбачева, Варенников подготовил их к действиям в условиях чрезвычайного положения, что входило в планы захвата власти.
В дополнение к мероприятиям по изоляции Президента СССР Плеханов распорядился отправить с аэродрома резервный президентский самолет, оборудованный специальной связью. <…>
т. 105 л.д. 267-271
Сам президент, отвечая на вопросы, связанные с отключением стратегической связи, так оценил последствия этих действий:
«После отключения всех видов связи и потери контакта с Генеральным штабом офицеры, обслуживающие «ядерный чемоданчик», видимо, действуя согласно своим инструкциям, уничтожили шифрованные коды, после чего аппаратура, ставшая бесполезной, ими была вывезена в Москву.
А последствия этого таковы: глава государства, в течение 73 часов находясь в полной изоляции, был лишен возможности осуществлять свои полномочия в этой области, то есть правомерное решение вопросов, связанных с использованием стратегических ядерных сил, было исключено. «Ядерная кнопка» на это время оказалась в руках группы авантюристов, захвативших власть.
т. 130 л.д. 146-149
Эта оценка полностью соответствует выводам экспертов.
Таким образом, действия участников заговора при захвате власти сопряжены не только с ущербом государственной безопасности, но и обороноспособности страны.
Свидетель Черняев А.С. показал, что по его требованиям Генералов 19.08.1991 отправил в Москву на «военном» самолете (резервном президентском Ту-134) референта Александрову Т.А. На этом самолете вылетела группа связистов полковника Васильева и везли груз — аппаратуру стратегической связи.

II. Пьяная ночь в Кремле
СОВЕЩАНИЕ В КРЕМЛЕ В НОЧЬ С 18 НА 19 АВГУСТА 1991 ГОДА


В процессе подготовки и реализации заговора с целью захвата власти его организаторами к участию в нем были привлечены Лукьянов А.И., Янаев Г.И., Пуго Б.К., Тизяков А.И. и Стародубцев В.А., каждому из которых отводилась определенная роль. В частности, Янаев после посещения Президента СССР М.С. Горбачева должен был взять на себя полномочия главы государства, а Лукьянов, пользуясь своим положением председателя Верховного Совета СССР, узаконить переход власти к ГКЧП и введение в стране чрезвычайного положения.
Участие в заговоре Тизякова и Стародубцева определялось их руководящими позициями в Ассоциации государственных предприятий и Крестьянском союзе, что, по мнению организаторов заговора, создавало условия для поддержки ГКЧП в этой среде.
Пуго Б.К., являясь министром внутренних дел, наряду с Крючковым и Язовым располагал реальными силами и средствами для достижения поставленной цели — захвата власти и обеспечения режима чрезвычайного положения. <…>
т. 3 л.д. 119
Являясь одним из организаторов заговора, 18 августа во второй половине дня Павлов, разыскав отдыхавшего на Валдае Лукьянова А.И. и находившегося в гостях у своих знакомых Янаева Г.И., предложил им вечером того же дня прибыть на встречу в Кремль.
Мотивируя свои действия, Павлов В.С. на допросе 22 октября 1991 года пояснил: «И хотя на встрече вечером 17 августа на объекте КГБ СССР в ходе обсуждения можно было сделать вывод о том, что они (Янаев и Лукьянов) в курсе этого, я решил лично убедиться, т.к. обстановка была неординарная <…> мне также хотелось знать, приедут ли Янаев и Лукьянов на встречу после возвращения наших товарищей из Крыма от президента, ведь после их прибытия требовалось принимать какое-то решение по создавшейся ситуации».
По его словам, он понял, что оба в курсе происходящего, однако от участия в совещании пытались уклониться, но он заявил, что в таком случае никаких самостоятельных решений принимать не будет.
т. 48 л.д. 4-45
Обвиняемый Янаев Г.И., рассказывая об обстоятельствах вызова его в Кремль, сообщил, что во второй половине дня 18 августа он находился в гостях у своего товарища Лаптева Г.И.
«За это время, — показал он, — мне несколько раз звонили в автомашину начальник аппарата президента Болдин В.И., премьер-министр СССР Павлов В.С., председатель КГБ СССР Крючков В.А. Каждый из них, за исключением Болдина, просил меня приехать в Кремль для того, чтобы обсудить какие-то срочные вопросы… Зная тяжелейшую ситуацию в стране, зная, что предстоит подписание Союзного договора и неоднозначную реакцию в обществе по этому поводу, приехал на эту встречу весьма встревоженным и не знал, о чем пойдет речь».
т. 62 л.д. 4
Свидетель Забелина М.Ф. показала, что 18 августа вечером Янаев Г.И. находился в гостях у ее сестры Лаптевой. По непонятным причинам был в нервозном состоянии. Во время встречи охранник неоднократно вызывал его к телефону в автомашину, и она, со слов, поняла, что в числе звонивших был и Павлов. Через некоторое время в комнату вошли двое мужчин и сообщили: «Звонит Владимир Александрович (Крючков. — Ред.), все собрались. Вас ждут». Янаев сразу же уехал.
т. 63 л.д. 18-22
Это подтвердил и Гавердовский А.С., офицер его охраны, сообщивший, что вечером 18 августа во время пребывания Янаева в гостях у Лаптевых ему звонил Крючков и кто-то другой из высокопоставленных должностных лиц. Янаев с большой неохотой спускался к автомашине и разговаривал с ними по телефону. Был он в нетрезвом состоянии. Когда вызвали в Кремль, то уехал туда с нежеланием. <…>
т. 63 л.д. 13-14
18 августа 1991 года около 14 часов из Крыма в Москву самолетом возвратился находившийся там на отдыхе Пуго Б.К. В тот же день Крючков около 16 часов, разыскав его по телефону, предложил Пуго срочно прибыть в Министерство обороны к Язову, где они, посвятив его в планы захвата власти, согласовали совместные действия в условиях предстоящего объявления чрезвычайного положения и ввода войск в Москву.
С этого момента Пуго Б.К., прервав свой отпуск, активно включился в заговор, используя для достижения поставленной цели подчиненные ему органы МВД СССР.
Об этих обстоятельствах обвиняемый Крючков показал следующее:
«По роду работы мне приходилось довольно часто общаться с Пуго Б.К. Он очень переживал за положение в стране, подчеркивал, что страна идет к развалу».
т. 124 л.д. 2
<…> Крючков В.А.:
«Приезд Бессмертных (Бессмертных Александр Александрович — министр иностранных дел СССР. — Ред.) в Москву организовал я. По телефону, разумеется, ему ничего не было сказано. Доставлен он был в Москву на военном самолете, который оказался в Минске». <…>
т. 48 л.д. 4-45
По распоряжению Крючкова и Язова на Валдай за Лукьяновым были специально направлены вертолеты для доставки его в Москву.
Таким образом, в то время как группа Бакланова вылетела в Крым, оставшиеся в Москве участники заговора сделали все необходимое для организации встречи в Кремле, что свидетельствует о спланированности их действий.
В тот же вечер, то есть 18 августа, около 20 часов по взаимной договоренности в кабинете Павлова в Кремле собрались Крючков В.А., Язов Д.Т., Ачалов В.А., Пуго Б.К., Павлов В.С., Янаев Г.И. для того, чтобы обсудить результаты поездки к президенту и приступить к реализации следующего этапа заговора.
Согласно изъятому в комендатуре Московского Кремля журналу №116 регистрации пребывания в Кремле охраняемых лиц, 18 августа Язов и Пуго прибыли в Кремль в 20.00, Крючков и Павлов — в 20.10, Янаев — в 20.25 (журнал приобщен к делу в качестве вещественного доказательства).
В 20 час. 20 мин. в Кремль приехал Лукьянов А.И., который, зная цель сбора, взял у себя в кабинете Конституцию СССР и Закон СССР «О правовом режиме чрезвычайного положения» и присоединился к участникам заговора в 20 час. 40 мин.
т. 62 л.д. 5
<…> свидетель Ачалов В.А.:
«Янаев в этот вечер вел себя развязно, в грубой форме сказал о том, что Горбачев М.С. не хочет идти в отставку, не хочет подписывать документы о введении в стране чрезвычайного положения и т.д. <…> Целый вечер 18 августа в кабинете Янаева (Павлова) шел какой-то словесный базар, трудно было разобраться, кто и что здесь решает, не видно было среди присутствующих государственных мужей».
т. 64 л.д. 21
Допрошенный в качестве свидетеля Лукьянов А.И. показал, что в Москву он прилетел по настоянию дважды звонившего ему 18 августа Павлова, полагая, что сюда же прибудет Горбачев М.С. По приезде в Кремль он взял документы по Союзному договору, Конституцию СССР и около 21 часа пришел в кабинет Павлова, где уже находились Павлов, Янаев, Язов, Крючков, Пуго. Ни Бакланова, ни Шенина там еще не было.
Янаев и Павлов сообщили ему, что они образуют комитет по чрезвычайному положению. На его вопрос, когда прибудет Горбачев, ответили, что он не прилетит, а возвратятся посланные в Форос товарищи. Они также сказали: «Если будет заключен Союзный договор, будет распущено правительство, все не будет действовать».
Он пытался убедить их в том, что это вызовет гражданскую войну, национальные распри и что «это шаг назад от демократии и подрыв наших международных позиций», предлагал дождаться Горбачева, либо связаться с ним по телефону, но Крючков сказал, что связи нет.
Далее Лукьянов показал: «При отсутствии Горбачева Янаев исполнял его обязанности, но по такому вопросу нужно было специальное решение. После сообщения Крючкова я сразу сообразил, что там заговор, президента оградили. Но больше я не просил связаться. Я сказал, что это авантюра, это приведет к гражданской войне. Я спросил, есть ли у них план. Крючков ответил, что план есть. Я сказал, что это заговор обреченных. Мне казалось, что я убедил их отказаться от всего их плана».
т. 54 л.д. 3-13-22
Из показаний Павлова следует <…> что Бакланов ответил Янаеву следующим образом:
«Если это не увязывать с болезнью Горбачева, то какие имеются иные основания принимать на себя исполнение его обязанностей. Сейчас не время разбираться, болен он или нет, и чем болен, страну спасать нужно!»
т. 54 л.д. 8
На первом же допросе Янаев Г.И. признал: «И тут я дрогнул и согласился подписать, оговорив это тем, что я буду исполнять обязанности президента не более двух недель <…> меня еще больше убедило то, что они создадут комитет по чрезвычайной ситуации и будут заниматься сами всеми вопросами».
т. 62 л.д. 7
После подписания Янаевым Указа о вступлении в исполнение обязанностей главы государства Крючков передал присутствовавшим подготовленные в КГБ СССР «Заявление Советского руководства», «Обращение к Советскому народу» и Постановление №1 ГКЧП СССР. Проекты этих документов, а также текст «Обращения к главам государств и правительств и Генеральному секретарю ООН» им заблаговременно были согласованы с участниками заговора.
«Заявление Советского руководства» подписали Янаев, Павлов, Бакланов. В нем сообщалось о том, что полномочия Президента СССР переходят к вице-президенту СССР; говорилось о введении чрезвычайного положения на всей территории СССР на срок до 6 месяцев с 4 часов утра 19 августа 1991 года; образование Государственного комитета по чрезвычайному положению в СССР (ГКЧП) в составе Бакланова О.Д., Крючкова В.А., Павлова В.С., Пуго Б.К., Стародубцева В.А., Тизякова А.И., Язова Д.Т., Янаева Г.И. «для управления страной и эффективного осуществления режима чрезвычайного положения».
Все решения ГКЧП СССР объявлялись обязательными «для неукоснительного исполнения всеми органами власти и управления, должностными лицами и гражданами на всей территории Союза ССР».
т. 54 л.д. 126-127
По мнению следствия, Лукьянов А.И. лучше других понимал, что ввести чрезвычайное положение в стране может только Верховный Совет СССР. Понимал он и то, что для утверждения решения о введении чрезвычайного положения необходимо квалифицированное большинство Верховного Совета, а также предварительная работа с депутатами, на что требовалось время.
Следствием установлено, что проекты документов ГКЧП по указанию Крюч-кова В.А. были подготовлены КГБ СССР.
Признавая этот факт, обвиняемый Крючков В.А. показал: «Документы ГКЧП, а точнее, их проекты готовились в самый канун 19.08.1991. Проект «Обращения» был подготовлен 17 или 18 августа 1991 г., тогда же был подготовлен и проект постановления ГКЧП № 1. При этом надо иметь в виду, что 18.08.1991, когда мы собрались <…> в эти документы внесли поправки, так что их окончательная подготовка была завершена поздно вечером 18.08.1991. Проекты этих документов от КГБ СССР подготовили Егоров и Жижин (Егоров А.Г. — помощник первого заместителя председателя КГБ СССР, Жижин В.И. — зам начальника ПГУ КГБ СССР. — Ред.), разумеется, по поручению и с моего ведома. К подготовке «Обращения» имело отношение информационно-аналитическое управление КГБ СССР, конкретно начальник этого управления Леонов Н.С. (Леонов Николай Сергеевич — начальник Аналитического управления КГБ СССР, впоследствии — преподаватель МГИМО, депутат Госдумы от блока «Родина»; Аналитическое управление было создано в 1990 году на базе Службы оперативного анализа и информации КГБ СССР. — Ред.) по моему поручению… В подготовке документов принимал участие также представитель Министерства обороны». <…>
После окончания встречи и отъезда Болдина, Язова, Ачалова, Крючкова здесь же, в кабинете Павлова, Плехановым было организовано распитие спиртного.
И хотя основная часть его участников обошла молчанием этот факт, следствием установлено следующее: обвиняемый Язов Д.Т., касаясь этого момента, показал, что на следующее утро от Крючкова В.А. он узнал, что по уходу его, Ачалова и некоторых других из Кремля оставшиеся Янаев, Павлов, Бакланов, Плеханов и др. «практически до утра пьянствовали». Стремясь подчеркнуть свое резко отрицательное отношение к этому факту, Язов назвал их «бражкой ГКЧП», «людьми с трясущимися руками».
т. 99 л.д. 16, 67-69
Это подтвердили в своих показаниях Бессмертных А.А. (т. 124 л.д. 196) и Павлов В.С., который пояснил: «Когда уже были подписаны подготовленные документы, Плеханов предложил выпить кофе. Все согласились. Кто-то из присутствующих в шутку сказал: «Неплохо бы кое-что к кофе». Вскоре появилось спиртное, по-моему, виски… Времени было где-то около часа ночи… После этого я почувствовал себя плохо, ушел в комнату отдыха. Что происходило в мое отсутствие, я не знаю. В сознание меня уже привели врачи, вызванные на дачу на следующее утро».
т. 54 л.д. 128, 133
Допрошенные в качестве свидетелей официанты из Службы охраны КГБ СССР Галкин А.Н. (т. 55 л.д. 60-62), Довиденко И.В. (т. 54 л.д. 271-273) и Пронькин С.В. (т. 55 л.д. 66-68) также подтвердили это обстоятельство, отметив, что в нетрезвом состоянии находились Плеханов, Медведев и Павлов, которому затем стало плохо, и на столе они видели бутылку виски.
Офицер охраны Павлова свидетель Мызов В.И. показал: «В течение совещания официанты несколько раз вносили в кабинет Павлова кофе и к нему коньяк или виски. Павлов, когда мы ехали в Кремль, был в нормальном состоянии, а когда возвращались — сильно нетрезвым… Плеханов, как и Павлов, к утру был абсолютно пьян. Павлова мне пришлось чуть не нести на себе в машину, а потом «выгружать» на даче».
т. 59 л.д. 24-25, 38
Согласно справке Центральной клинической больницы лечебно-оздоровительного отделения при кабинете министров СССР №200703/218 от 19.08.1991, у Павлова утром 19 августа диагностировано алкогольное отравление.
т. 59 л.д. 18
Это подтвердил и его лечащий врач Сахаров Д.С., который также отметил: «Алкоголиком он не был, но отрицать его пристрастие к спиртному бессмысленно».
т. 59 л.д. 16
Впоследствии этот неблаговидный для него эпизод Павлов попытался обратить в свою пользу, утверждая, что сделал это преднамеренно, с тем чтобы уклониться от дальнейшей работы в составе созданного комитета, поскольку «понял, что из этой затеи с ГКЧП ничего хорошего не выйдет».
т. 54 л.д. 128, 139
Согласно упомянутой справке ЦКБ Лечебно-оздоровительного отделения, гипертонический криз у Павлова развился утром 20 августа.
т. 59 л.д. 18
В течение 19 августа он, действуя как член ГКЧП, принял участие в его работе, а вечером вместе с Тизяковым проводил заседание кабинета министров СССР.
«Создание ГКЧП, — сообщил в своих показаниях Янаев Г.И., — на мой взгляд, было инициировано руководителями трех сектовых ведомств — КГБ СССР, Минобороны и МВД СССР. Премьер-министр Павлов В.С. являлся сторонником жесткой линии, и поэтому создание ГКЧП отвечало и его воззрениям».
т. 62 л.д. 10
Об этом же свидетельствует Ачалов В.А., показавший, что «самым активным в создании этого комитета был Павлов В.С.». По делу собраны и другие доказательства того, что Павлов В.С. был одним из организаторов и активных участников заговора.
т. 109 л.д. 8
Поэтому утверждения Павлова о преднамеренности действий, которые привели его к заболеванию, следствие расценивает как стремление доказать свою непричастность к совершенному преступлению.
Согласно журналу №136, Бессмертных А.А. покинул резиденцию Президента СССР в 2 часа 30 мин.; Бакланов О.Д. и Пуго Б.К. — в 4 часа … мин., Павлов В.С. и Плеханов Ю.С. — в 4 часа 40 мин. Янаев Г.И. и Лукьянов А.И. остались ночевать в своих служебных кабинетах.
т. 55 л.д. 99
Таким образом, основываясь на приведенных доказательствах, следствие считает установленным, что в ночь с 18 на 19 августа 1991 г. в результате заговора группы лиц, занимающих важнейшие государственные посты, Президент СССР М.С. Горбачев незаконно был смещен, а власть в стране захвачена опиравшимся на военную силу антиконституционным органом ГКЧП СССР.

по материалам NoNaMe

Похожие статьи:

Правовая защитаМожно всё. Оруэллизация КГБ Беларуси

НовостиЗа фото плюшевого десанта задержан редактор белорусского сайта

При комментировании материалов сайта соблюдайте правила общечеловеческой этики Понравился материал? Поделитесь с друзьями

Теги: КГБ, ГКЧП
Рейтинг: 0 Голосов: 0 1264 просмотра

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Владельцы этого сайта никогда не разделяют точку зрения авторов

По просьбе правообладателей будет удален любой контент, к которому есть обоснованные претензии

[b][/b]
[b]
[/b]