Музыкальные занятия

Автор:
Опубликовано: 2154 дня назад (31 декабря 2011)
Блог: Ребятня
Рубрика: Без рубрики
Редактировалось: 1 раз — 31 декабря 2011
+2
Голосов: 2

Радуга



Эта ранняя группа (9,30) приходила на занятия всегда в разном составе. Крайне сложно сейчас суммировать впечатления, понять, насколько и куда мы продвинулись. Чаще всего получалось импровизировать: занятие состояло из нескольких частей, начинали втроём, заканчивали иногда вшестером. Последний месяц  занимались вместе с малышами из «Солнышек», сдвинувшись на полчасика вперёд . Дети с готовностью «перемешивались», помогали малышам, работали с ними в парах. Приятно удивлялись тому, что вдруг получилось две Даши и две Маруси.
В этом семестре мы много играли в оркестре, импровизировали, работали над динамикой, темпом, тембром. «Делились» мячами, у них хорошо получались упражнения «раз-себе, два-другому» - удачнее, чем в других группах. Изучали ритмы по кубикам и шагам, и хлопкам – отстукивали очень успешно, не делились на партии (как-то группы были слишком малочисленными). Нотки практически не штудировали – чудо-Аня М. и Настюша и так всё помнят, а остальные ребятки пока в силу возраста и особенностей предпочтений тянут в сторону движения, шумовых эффектов, эклектичных проб разных звучащих приспособлений и сортировочных материалов. Посмотрим, как будет проходить второе полугодие. Хочу выкроить ещё день для индивидуальных  или подгрупповых занятий.

Даша часто была сама по себе – или «себе на уме»? В общем, делала или что-то своё, или со всеми  -  но избирательно. Одно время куксилась и плакала – видимо, недосыпала…  Играла однажды на гитаре в песне про лодку. А потом – про сосульки. Вообще любит играть на гитаре.

Маруся сначала посидит-посидит в уголке, потом участвует в играх. А иногда и сразу участвует. Всё зависит от настроения. Так редко бывала на занятиях, что, приходя, сразу  начинала деятельность в своём ключе: сортировка, раскладывание и проч.

Егор придумал «шапочку» для нотки-мячика, поставив на неё колокольчик, и теперь мы играем именно так: на нотки надеваем шапочки, и они молчат, а потом, вежливо  здороваясь, снимают и тогда уже поют.В воображении, когда мы откуда-то куда-то ехали,  приехал на пруд. Ещё как-то раз играл на пианино, озвучивая дождик и птичку.

Захар поначалу кричал что-то про тупых, плохих детей и дурацких воспитателей. Потом «принял решение» не ходить на занятие (раз оно проходит не по его правилам), его хватило на десять минут – пришёл и стал продуктивно работать (у меня в тетрадке есть даже непедагогическая запись «лучше всех»!)) Боролся с «правильной девочкой» (Анютой Васиной), отстаивая право на творчество (играл сразу на двух металлофонах). Потом опять дёргал, отнимал, щипал, даже ушёл. Дала с собой медведя и пуф для битья.
Очень  боялся играть на клавишах птичку, только дотронувшись, заявил «не получается!» - и сбежал. Отлично играл в контрастные игры (громко-тихо , иди-замри, я играю – ты играешь, эхом)
Хорошо занимался, «не до конца проснувшись»,  когда досыпал в машине и приезжал рано. Окончательное «пробуждение» было сразу заметно. Однако он правильно отреагировал на опережающую похвалу, «переодевание роли»: став внезапно «самым дисциплинированным и ответственным», обращался с инструментом  (цветным металлофоном) соответственно данной учителем инструкции, играя определённый звук, а не шлёпая палочкой куда придётся,  как хотелось бы. Любил помогать, раздавать и убирать за всеми инструменты и аксессуары для игры.
Просил, чтобы Даша катала его на лошадке, так как он «её любит». В итоге всё-таки превратился в мужчину и катал её сам.  Ловко отстукивал ритмы.

Ваня подхватывал радостные возгласы, активно играл с помощью звуков, голоса. Играл в машинки. Стукнул несколько раз в барабан, а потом – по окну. Играл на металлофоне
Сначала как-то реагировал (подходил-отходил, брал аксессуары и инструменты), потом стал участвовать непосредственно – издалека, всё ближе и ближе. Не без отступлений.
Ездил в санях на лошадке со всеми (на покрывале)

Саша  Т. одно время был позитивным, радостным. Хорошо работал. Играл на синтезаторе дождики. Потом, даже когда дулся, начинал участвовать в процессе, как только на него переставали обращать внимание, и работал успешно. На заключительном занятии опять показал себя больше пианистом, чем «шумовым» музыкантом.

Артём ходил с красками, ходил с конструктором, тянулся к плоскогубцам, увиденным им на верхней полке стеллажа (активно интересуется инструментами, хоть и не музыкальными)
Бродил по комнате, иногда подлезая под руки, ласкаясь. Раз вдвоём катались по комнате, играя в колбаску (в обнимку) под импровизацию Вити на синтезаторе и медитативную музыку в записи.
Когда рано пришёл, чуть-чуть занимался со всеми.

Аня М.  с прошлого года всё помнит, называет, напевает. Приехала в воображении (ездили на разных видах транспорта) на поляну с единорогами.
Была ведущей пианисткой в игре «дождик и птички». Радовалась встрече с детьми из другой группы, с восторгом здоровалась с ними, называя имена (в сравнении с прошлым годом в этом плане это какая-то совсем другая девочка!)

Настя  была иной  раз совсем  тихой, не хотела даже помогать, просто сидела в сторонке, пока не приходило время повеселеть и включиться в занятие.
Алиса ни разу не побывала на музыкальном занятии. А маленький Саша приходил разок в серединке,  с удовольствием побренчал. А на заключительном занятии прирос к синтезатору так, что его пришлось увести…

Амели побывала на музыке несколько раз, проявив себя смелой девочкой (медведем её не запугать: правило не заходить на середину комнаты, где спит медведь, ни о чём ей не говорит: будила медведя, а что такого?). Участвовала во всех играх, считывая с губ задания, первой бежала выполнять. В прошлый раз страшно расстроилась (изрекла много эмоциональных междометий), придя в зал и не увидев Лену (я зашла в соседнюю комнату за покрывалами). Умеет отдавать (игра с мячами) и не переживает.

Аня В. активно работала, предлагала правила для игр. Корректировала неточности. Соглашалась давать свои игрушки для музыкальных игр и подражательных постановок (её Волчок стал законодателем сказки звуков осеннего леса). Приехала вслед за Аней М. на воображаемую поляну с единорогами

Витя в случае, когда решал заниматься, много играл на ф-но, на аккордеоне, на трещотке.
Илюша, придя несколько раз, играл со всеми, сначала на нём «застревали» мячики в игре «Сладкий апельсин» (мы перекатываем мячики по кругу  то в одну, то в другую сторону, учась  отдавать и походя определять двухчастную форму произведения). В последний раз перекатывал очень успешно.

Полина классно играет на блок-флейте


Зеркальце

Очень пунктуальная группа, всегда приходит в полном составе – исключение составляют Матвей (был в отъезде), Анфиса (часто болеет) и Ника (опаздывает, хотя в последние две недели я её с удовольствием лицезрела на занятиях). Только пару раз подгруппы объединяли, всё остальное время работали по отдельности.
Особенность занятий  в старшей подгруппе – в высоком тактильном взаимодействии парнишек, коих у нас зашкаливающее количество на квадратный метр. Не проходит и минуты, чтобы кто-то кого-то не подпихнул, кто-то на кого-то не навалился, кто-то с кем-то не схватился. Зачинщиков обычно двое: Макс и Саша,  подхватывают все, чаще сего – Владик, Арсен, Матвей,  которых легче всего «привести в себя», попросив о помощи, содействии, обратив внимание на предстоящую интересную работу. Львиную долю времени мы потратили на то, чтобы научиться организации и сотрудничеству, пробуя в разных вариантах и составах манипулировать мячами (упражнения по Л.В, Виноградову). Стало получаться что-то похожее на круг только недавно, а чаще всего  каждое упражнение превращалось в кучу мала.  Такая вот у нас активность и расторможенность. В случае, если особо моторные назначались наблюдателями, сторожами, дирижёрами и проч., конечно, мы справлялись с заданиями лучше. Но не век же им на стульях вековать – так и взорваться могут… Так и приходится Софе (а иногда и Насте с Никой, если попадают на занятие) жаловаться или осаживать «нарушителей спокойствия», Артёму - «разруливать» сложные ситуации, Егору  -принимать решения: участвовать в свалке или отойти в сторону (чаще всего выбирает второе, предпочитая участвовать в занятии от сих до сих). Музыка – фоном, на переднем плане – социализация, выработка умения сотрудничать.

Малышовая подгруппа радовала своей мотивацией, горящими глазами, исполнительностью. Музыкальная Алина, бойкая Настя, педантичный Даня, сияющий Вова, ураганная Алиса, тихий Женя, умничка-Анфиса, полётный Гриша (интересно, Гриши все такие? – уже второй в нашей галактике) с одинаковым усердием и неизменным интересом включено-увлечённо играли и скакали.

В сентябре малыши носились, как кони в загоне: пока не нарезали несколько кругов, не могли начать занятие. И сами упражнения превращались в активную беготню: шаг, бег подскоки = бег, птички, деревья = бег, прыжки по лужам = бег.  Настя М.
весело двигалась, с удовольствием занималась, внимая каждому моему слову, однако периодически заявляла: «хочу заканчивать». Гриша – на другую тему, играет-играет и вдруг спросит: «ну, мама-то где?». Женя вообще стеснялся-боялся на Лене или Ире. Алиса ходила с палочками для металлофона, настойчиво предлагая их мне. Даня изучал аксессуары: мячи, обручи. Макс и Матвей покрикивали. Стоило их «развести» по подгруппам – и тот, и другой немного «потишали». Максим вообще излучал громкие звуки, быстрые «беги» - и также скоренько  заявлял, что набегался, уходил в уголок обижаться по какому-нибудь поводу, «отдыхал» от себя. Матвей же активно выражал себя по-другому: делал всё, выполнял все задания, педантично следил за тем, чтобы были озвучены правила и чтобы они всеми выполнялись, и страшно сердился, если что-то шло «не так» по его понятиям. Мирон стал приходить не сразу, сначала отсиживался спиной ко всем за столом, присоединяясь к занятию в особо подвижных играх (прыжки, беготня, стучание-бренчание). Работали продуктивно Софа, Егор (то глазами - издалека, то присоединяясь) и Вова.

Когда мы приехали на какую-то очередную волшебную поляну, половина группы приехала «в магазин» вслед за Максом, а другая половина – «на работу» вслед за Вовой. Серьёзные люди. Какие могут быть у серьёзных людей единороги с водоёмами…
Тогда уже сталкивались и валились друг на друга с восторгом и удовольствием. Периодически воспитатели разбирали свалки. Матвей, хоть и был одним из зачинщиков, повизгивал-покрикивал-валялся, успевал всё: и сообразить раньше всех, в чём заключается задание, и «построить» народ, чтобы тот выполнял правила и установки. Тёма ничего с прошлого года не помнил, но с видимым удовольствием работал с мячами, обручами, «нотками», всем показывая, как надо.

В октябре и ноябре Егор стал называть ноты, активно включаться в работу по разбору материалов для сортировки по цвету. Стал каким-то светлым, радостным. И не узнать иногда в этом мальчике «уголкового буку» прошлых лет! Стал заниматься и Мирон. Очень успешно. Стал проявлять мальчишеские знаки внимания к Софе – брякать по ней палочками от ксилофона, к примеру. Доведя её несколько раз до слёз («противный!» - кричала зазноба), получил в итоге преданную подругу, защищающую Мирона от всех – даже в тех случаях, когда зачинщиком «скандала» являлся он, поглаживала и утешала его же, объясняя обиженному, какой он хороший, и что это не более, чем случайность. Наметилось негативное отношение  Мирона к Артёму. Корни – передел влияния? История по-взрослому интересная.

Открытием стали малышки – Алина и Анфиса. Во-первых из-за того, что малышками они, как оказалось, не были, каждая «тянет» года на четыре, если не больше,  по уровню развития. Во-вторых, из-за того, как они «вгрызаются» в любой данный им материал и разбираются в нём досконально и увлечённо. Мой стимул к проведению занятия повышался вдвое: хотелось соответствовать, держать свои глаза столь же широко раскрытыми и питаться сиянием девчёночьих. Даня занимался вдумчиво, «конкретно», без лишних движений. Проявлял себя – и продолжает – педантом, перфекционистом. Всех обучает, даже показывает, как держать колокольчик и палочку, а не только, когда играть, а когда молчать. Иногда Даня как бы «теряется на местности» - во время движения удивлённо обнаруживает себя в самых разных местах, подчастую нечаянно сталкивается с кем-то. Может, поэтому, зная за собой эту особенность, не любитель просто так хаотично поноситься? Ближе к зиме стал со мной строже, насуплено реагировал на приветствия  - а Вова вообще на какое-то время отказался от них, предупреждая заранее: «меня не надо называть!»

Матвея в максимовых шалостях сменил Саша, который с готовностью «ведётся» на его провокации, подхватывает, развивает, углубляет. Обоим это доставляет удовольствие. Саша, правда, делает виноватый вид, когда на него смотришь укоризненно после очередного тычка (эти ребята  прямо таки разговаривают руками!), но это не мешает ему продолжать.  Вообще Макс стал учиться терпеть.  Да и с Сашей пробовали пользоваться словами. Правда, дело-то не только в стычках, в те моменты, когда они просто «машутся», и рады-довольны, им слова не нужны… В общем, с соблюдением правил у нас сложно, организация пока хромает на обе ноги.
У Вовы начался период «я первый» - до такой степени, что  выбранный им цвет мяча у него тоже «первый»… Потом стал изобиловать разными идеями, предложениями, спорить: «нет, давайте так».

Настя и Гриша в этот период занимаются очень продуктивно, некоторая гришина «отвлечённость» находит понимание и снисхождение у всех ребят, включая сестру – её это никаким образом не раздражает, нервничает из-за простоев в игре и ожиданий вступлений Гриши Даня. Как-то раз Гришу привели плачущим по маме и он так и не вписался в занятие, пришлось увести. А однажды вдруг Настя сменила Гришу в этих страданиях, это было неожиданно и быстро прошло.

Алина выдаёт чудеса оркестровки – правда, сильно зажимает палочку металофонную, учились освобождать руку. На всех инструментах звук тихий, деликатный.
Алиса часто болела, придя после длительного перерыва, была супер-исполнительной, всё слушала, делала. Женя потихонечку отпочковался от воспитателей и пересел в общий круг, начал вникать в процесс. Стал изъясняться жестами, выражать свои предпочтения в выборе инструментальной партии.

Софа и Настя Б. рады друг другу – они наконец смогли познакомиться поближе, а то то одна болела, то другая не приходила. Настя интересно выражает свои состояния, когда её оттесняют от гитары, произносит: «мне так не нравится, как будто в очереди стою!» - и вообще очень отходчива: больно -  расстроилась – тут же забыла. Владик, только-только начавший посещать занятия,  очень хочет понравиться взрослому: «я хорошо делаю?», «я не балуюсь?» - очень серьёзный молодой человек.
Декабрь. Младшая подгруппа перегоняет старшую: начинаем осваивать ритмы, читаем по кубикам, прохлопываем, простукиваем на инструментах четверти и восьмушки. Отмечаем паузы. Алиса чуть-чуть построила сама, а остальные – все вместе, строили по два музыкальных вагончика и исполняли их. Женя участвовал, подхватывал. Настя с Гришей и Анфиса засели по домам…Алина всё схватывает на лету и повторяет сразу, до мельчайших подробностей. Громче всех скандировала попевку «Новый год», чтобы разбудить Деда Мороза. Вова подхватывал за ней и Даней – нехотя, у него был спад мотивации: участвовал избирательно, не хотел сотрудничать, один раз вообще не включился в занятие (пришёл позже и сел в уголке). А вот в упражнении с мячами бросался в круг вместе с мячиками, никак не мог усидеть на месте, как и Макс (в тот день занимался со старшими).

Старшая подгруппа всё «висит» на истории с «валяшками». Вся осень ушла на то, чтобы научиться делать большой, средний и малый круги, а начало зимы – на создание хоть какого-то совместного процесса. Вот одна из записанных мной ситуаций:

                          "Боливар не вынесет двоих"

Есть у нас группка ребят, человек восемь, любящих поваляться, позвучать, «помахаться», посмешить – в общем, повзаимодействовать друг с другом всяческими тактильными способами. Всем - около пяти. Особо активничающих – от двух до трёх.
Сели как-то в круг. Только собираемся поиграть - один подпихивает другого плечом. Второй обиженно отсаживается. Третий валится в круг. На него – четвёртый. Пятый – или, скорее всего, первый – начинает переползать по кругу с места на место. Кто-то перебегает. То пихашки, то куча мала. Вроде, всем весело – ан нет, педагоги и несколько пай-девочек и чудо-мальчиков расстроены. Никак нам не начать игру в таких условиях!
Сжимаю кулак и показываю детям: «Смотрите, у меня секрет. Сейчас я раскрою вам секрет. Тишина! А то он улетит. Стоп. – резаными короткими фразами восстанавливаю порядок, правда, двое самых безбашенных продолжают торчать попами, рухнув в середину круга лицом вниз, один на спине другого. Верхний встаёт и усаживается на место во время моей сурдо-речи, а нижний так и лежит в позе зю. Раскрываю кулак, показывая ладонь: - Вот мой секрет: МНЕ ТАК НЕ НРАВИТСЯ. Я хочу с вами поиграть. Вы играете без меня. Без друзей. Неинтересно. Мне ТАК мешает!»
- И мне! – говорит самая пай-девочка.
- И мне! – подхватывает чудо-мальчик.
- Мне тоже! – вторят несколько примкнувших к ним, наползавшихся и навалявшихся товарищей.
После секундной паузы из центра круга поднимается всклокоченная голова, последний «нарушитель спокойствия» возвращается в круг и не совсем уверено, однако чувствуя, что должен это сделать, чтобы не прослыть белой вороной, произносит при всеобщем молчании:
- И мне.
- …Как это ценно, ребята! Не каждый может заметить, что он сам себе мешает! – подыгрываю я.
«Хулиган» пойман на крючок. В следующий момент мы уже активно обсуждаем, как можем помочь друзьям осознать, что они «мешают сами себе», и остановиться. Одного решаем гладить в минуты буйства по спине, другому достаточно просто заглянуть в глаза. Но это потом. А сейчас даю установку: если игра кем-то «портится», то заканчивается на середине.
Что ж, два-три задания после этого проходят отменно. А потом буян опять нарушает границу («будит медведя», которого трогать категорически запрещалось). Музыка замолкает, игра заканчивается. Вопросов у детей нет – и недовольства пока тоже, они не успели осознать, что произошло. И хорошо. Главное, что это понял сам зачинщик инцидента. Последняя игра: смутьян перед тем, как начать, вопросительно смотрит на меня, я читаю в его глазах: «а что, если я опять перескочу на другую «лошадь», уронив седока и возницу?» На невысказанный вопрос отвечаю так: «Ты знаешь, Саша. У каждого своя лошадь. И она вынесет только одного ездока. Вот это - твоя».
Работает.


У меня по-прежнему остаётся много вопросов к этим детям – да и к другим, которые также не могут обойтись без ежеминутных набрасываний друг на друга. Устроить, что ли, дошкольным валяльщикам побольше валяльных игр? Осмелиться бы! Играли как-то в мыльную каплю и пузырь(я сидела в кругу, дети «надувались» вокруг). Так этот лопнувший пузырь меня чуть было не раздавил, так быстро и резко он «лопнул»!
Спасайся, кто может.

Арсен учился бить аккуратно палочкой по металлофону, играть на колокольчике в ритме, а не так бойко и беспорядочно, как он делает это часто. У него получалось. В конце месяца с ним что-то резко произошло: он стал слушать инструкции, переспрашивать, уточнять, исполнять.
Владик пару раз приходил и на стадии приветствия начинал очень сильно кукситься. Я пока не понимаю причины его расстройства. Причём он сам говорит: «я грустный, но не знаю, почему». Ещё у него была или появилась особенность (замечалось несколько раз) высмеивать тех, у кого что-то не получилось; ребята обижаются.
Интересный момент: тремоляндо на свистках от блок-флейт получилось и у тех, кто говорит «р», и у Артёма, который пока не умеет «рычать»! Феномен этого явления мне неизвестен – есть, правда, эзотерическая версия про силу желания…
Один раз Саша шёл «по снегу» очень высоко, чтобы не затоптать его, показывая всем пример, и разошёлся только на стадии сугроба-медведя. Вообще некоторое время после проработки того момента с «я сам себе мешаю» готов работать по правилам, прислушиваться к инструкциям. Вдруг как-то придумалась игра с дополнительной задачей: «реши, кто из друзей будет ведущим» - о сотрудничестве и умении уступать, обращать внимание на других. Саша её просто не захотел принять. «Я сам», «я решил, что буду я» - повторял он в то время, когда народ уже договаривался на счёт три вытянуть руку  в сторону выбранного им человека. Пришлось отодвинуться, потому как залезал под покрывало, рвался начать, «выбрав себя». Видно было, что напрягся. Пару минут сидел спиной ко всем. На каком-то этапе присоединился, подождал, пока его выберут, всё закончилось мирно.
Максим очень быстро устаёт. Пару раз мы занимались в общей группе (дети болели и мы объединяли их на занятии) дольше обычного,   и он долго не выдерживал. Практика «воспитания  прерыванием игры» перестала работать: другие дети не готовы страдать из-за двух зачинщиков беспорядков, и теперь они сами лишаются возможности продолжить игру («теряют» мячи, снежиночьи крылья, подвергшиеся неаккуратному обращению инструменты). Чаще всего это Макс и Саша. Сидят остаток игры и строят друг другу рожицы, обмениваясь различными звуками.
Матвей, вернувшись, сразу озвучил свои требования. Потом опять пропал… Дисциплинировано и активно (среди мальчишек) работает по-прежнему Егор. Артём в один из последних раз перед отъездом пришёл под конец занятия, сразу плюхнулся в круг работать, ушёл в окружении двух девиц  - на лице было написано, что жизнь удалась!
На последнее занятие пришёл «сентябрьский Вова» - с горящим взглядом, улыбкой, желанием участвовать и даже здороваться вместе со всеми. Детей было мало, попытки записать процесс на камеру успехом не увенчались: всё те же клоунские бумки, бдзыньки, бреньки перекрывали самоё музыку, и здесь уже Максима «подхватил» Арсен.
Будем ставить эксперименты, сопровождать одного-двух детей на занятии,  давать им в помощь воспитателя.

Солнышки

В «Солнышках» есть совсем маленькие и совсем большие, серединка «плавает» между ними: на одном занятии со старшими, на другом – с младшими. У меня Гриша-Антон-Ваня были со старшими, Лиза – с младшими и разновозрастной «Радугой» (как я уже упоминала, малыши из «Солнышек» в последнее время занимались вместе с «Радугой»). Исключение составляли случаи, когда братья решали поддержать сестёр (Ваня – Машу в самом начале года, а Антон, опоздав – Катю).
Общее резюме таково: малышовая группа на первом месте из шести подгрупп по мотивации, исполнительности, свечению-сиянию, отзывчивости, благодарности… Рулит у нас Катя – быстро  и точно, а главное, весело двигается, музицирует, напевает. Вася всегда принимает участие в занятии, но осторожничает, присматривается, изучает, и стиль работы у него размеренный, мечтательный. Вася любит рассказывать по дороге на занятие и с него про свои путешествия, про жизнь, а инструкции принимает с оглядкой, хоть и с интересом. Дашулька скачет, Машулька пляшет, Аксюша смущается, но всё выполняет. Ян – человек-паук, и если с ним не поздороваться по «человечески-пауковски», страшно расстраивается. Часто не хочет участвовать в играх, оправдывая это тем, что не может допустить, чтобы от активных движений порвалась его паутина. Лиза – разная, девочка-загадка: то осторожная и пугливая, то напористая и категоричная. С сильной мотивацией и стремлением быть совершенной, которое то мешает ей пробовать, то «пускает во все тяжкие». Рома пришёл несколько раз, не противился, но инициативы не проявлял: работал больше издалека, глазками. Но обрадовал улыбчивостью.

Со старшими в этом году происходит вот что: думала поделить их на средних и выпускников, но посещаемость не очень позволяет. Гриша, став старшим, взял на себя роль правозащитника – осекает, совестит, уговаривает, напоминает правила, а Антоха, напротив, пытается влиться в компанию «неблагонадёжных подростков» с помощью баловства, подхватывания и развития любой шалости – впрочем, как и Ваня, который к этому добавляет ещё и крепкие словечки! – ребятыыы, акселерация, что я вам скажу… Однако всё это не мешает Ване тянуться за старшими и в работе, а Антону проявлять и в музицировании свойственную ему аккуратность и перфекционизм.

Наши любимые эти самые «подростки» - Лёши, Егоры, Дима – такие огроменные, такие бойкие, что иногда непонятно, как они справляются с этими лилипутскими детсадовскими масштабчиками. Им бы на стадионы! Каждый год плачешь о скором расставании с выпускниками, а  сбоку нет-нет, да и высунется мысль: скорее бы они уже вылетели из гнезда, бьются же со всей их птенцовой силой о его хрупкие стены!

Если у «зеркальных» мальчишек основная тенденция - «помахаться», у «солнечных» - догнать. Периодически во время занятия звучит: «догони меня!» - в этом случае поймать нужно только одного человека,  Егора Т., и вокруг него успокаивается пространство, только остаётся Антона утихомирить, и можно продолжать. Егор В. вошёл как-то, сияя своим третьим зелёночьим глазом, радостно заявил, что ему бегать нельзя, и – припустил. Ох, мальчики… Ставлю парты, когда вижу, что сегодня направленного движения не получится. Сажаю рядами, играем в школу: учим ноты, играем сидя, вызываю по очереди «к доске» (гитаре, ф-но, аккордеону). Лёша Л.  трудно выходит их состояния беготнёвого парения, если уже в него вошёл. А Алёша Г. «сам от себя устаёт» - правда, так и говорит: «я толстый, я устал себя держать, полежу», часто ложится, перекатывается, любит партерные упражнения, которые сам себе придумывает, призывает посмотреть, «как он умеет». Егор В. вообще в этом году гораздо более подвижный, чем в прошлые. И атмосфера на занятиях была  высокоэмоциональной, они ещё ко мне с прогулки приходили, раскрасневшиеся и готовые дальше выплёскиваться.

Как-то раз даже палочки ксилофонные полетели, чего никогда не случалось. И забегали в комнату, сметая меня на пути, не замечая. Как-то пришлось по-школьному, с построением, возвращением, ритуально. Их очень дисциплинируют дамы, занятия с Аней и Настей прошли очень плодотворно, но теперь они приняли Аню за «свою» и не очень стесняются при ней «бесчинствовать» - хотя всё-же её присутствие заметно вдохновляет и организует.

Ещё они отличаются тем, что никогда не хотят уходить. Однажды занимались 1ч 15 минут – если бы об этом узнали чинуши, меня бы дисквалифицировали. Может, Ваня и пошёл бы уже пообедать, да как-то некомильфо выделяться, и тоже не совсем уверенно просит позаниматься с ним одним. Назначают очередь, кого я беру сегодня, кого на следующей неделе, кого первым, кого потом – и почему. По справедливости хотят, чтобы никого не обделила. Однажды Антон даже рыдал. Я несла ребёнка по лестнице на ручках, а он жаловался на горькую судьбу: не дали остаться на музыке, погнали спать… Антон, правда, как расстраивается, так и утешается – быстро. Это «просёк» наблюдательный Димка и однажды побежал его щекотать и смешить милыми глупостями, когда тот обиделся. Вернулись вместе, смеющимися. Так что Антону теперь не объясняем: просто жалеем или смешим.

Смачно растягивают и маленький, и большой аккордеон, бренчат на гитаре, ф-но, дудят в дудки, колотят по металлофонам и колокольчикам.  А вчера Дима сдвинул бубны и лёг отдохнуть на нижнюю полку стеллажа, а Антон ткнул в него палочкой. В общем, жизнь кипит, бурлит, а на поверку - полный дзен. Если «зеркальным» парням я, похоже,  ни капли не нужна со своими чувствами (мотивировать их словами «мне так неприятно» странно, они иногда смотрят на меня так, как будто впервые видят, с трудом вынырнув из своих междуусобиц), то этих легко привести в себя, пожаловавшись им на них – или на свои ощущения. Егор В. зовёт меня: «здравствуй, Снегурочка!» - я говорю, что, наверное, больше в данный момент похожа на бабу Ягу, мы смеёмся и расслабляемся, начиная работать в продуктивном  направлении. И обратные ситуации случаются: они меня легко «покупают» на свои чувства. Последнее моё отчаянное завывание «Алёша, ну, в самом деле!»  вызвало удивление и ступор: «Да я же… весёлый! Я просто сегодня очень-очень весёлый!»
Продолжаем веселиться!

Записи в моей тетради отличаются обилием междометий, то «караул», то «приятно» - а что значит это «приятно», уже и не вспомнишь, про караул-то всегда более-менее  понятно… Есть такая запись: «оркестр – вместе!!!», это всегда катарсис, когда «вместе». Ещё, помнится, поставили все ксилофоны в одну линию (Дима придумал) и «катались по дорожке».  Вообще все ребята музыкальные.

Заметки по занятиям.

Гриша осмелился дирижировать и с тихим восторгом увидел, что «все слушают Гришу и смотрят на него». Потом рассказывал, как вызывал с Федей тучу, «плюнув на носок» - удивительный ритуал. Произносил во время «воспитательных моментов»: «не смейтесь, это серьёзно!». Гриша «не в теме», когда речь заходит о нотах. Он пролетал в фантазиях эту часть жизни. Ну и ладно! Как-то пожаловался, что «помокрел» - так старательно занимался, что вспотел?

Нежданно-негаданно оказалось, что Дима знает, как располагать ноты на нотном стане. Такие штуки я люблю! Я вообще терпеть не могу обучать. А тут.. снял с подкорки, можно сказать. И вообще Дима классно импровизирует: изображая на синтезаторе птичку, сыграл её танец (применил остинатный, то есть повторяющийся ритм), делал опевания заданного звука, играя бас (см. видео «ирландский наигрыш») и всячески по-другому проявлял творческие наклонности и природную музыкальность. Если ему понадобится понимающий, лояльный учитель – порекомендую.  Когда Дима начинает стараться – «мельтешит». А на своей волне у него здорово получается. Один раз даже пытался подобрать «К Элизе», спрашивает: «ты знаешь такую музыку?». Наиграла – да, её он и имел в виду.

Егор Т. радуется, вспоминая приобретённые в прошлом году знания, которые тогда были для него, возможно,  чрезмерным грузом – он занимался с выпускниками по собственному желанию. И дождь пунктирным ритмом меня впечатлил. Дождь-болеро. Но учителя в Нижнем у меня нет – и вообще мы все в тихом ужасе и вселенской грусти-тоске от известия о переезде Егора…

Егор В. не делает различий между случайными и целенаправленными «наскоками»: одинаково сердится и трудно прощает.  Мог обижаться на занятии пару раз надолго. Один раз обескуражил сказанным мне на ушко замечанием: «это похоже на мелодию». То есть человек в кои-то веки услышал в издаваемых им звуках музыку! Это дорогого стоит. У него только почему-то пальцев для флейты «не хватает». Конституция? Зажатость? Никак не распределит пальчики по местам… Спрашивает: «А можешь сегодня со мной одним заниматься долго-долго?» Я так перепугалась, что вообще их в тот день не взяла (да не так, конечно, просто времени не оказалось) …

Лёша Л. руководствуется «хочу», меняет инструменты и настойчиво предлагает свои правила везде и всегда («а давайте лучше так») – как и Дима, впрочем. Хотя Дима и не менял бы никогда инструменты, не убери я его любимые тарелки от греха подальше. И даже когда поменяться нужно, часто хочет остаться с тем, что взял. Лёша, как говорилось, ранее, очень ритмичен. Вытаскивал «на себе» партию кастаньет, успешно использовал гитару.

Ванина позиция менялась из занятия в занятие, сначала он мог сменить пять инструментов во время трёхминутной композиции, теперь играет дольше, а если играет на металлофоне – вообще доволен, сидел как-то раз за партой, не меняя его, долгое время. Когда он приходил с малышами и Лизой, раскрывался, болтал без умолку. Со старшими немного потерялся. Чуть сложнее инструмент или партия – не решается даже подойти, уговоришь – нажмёт тихонечко и убегает: «не получилось».

Активность Алёши Г. больше конструктивна, чем разрушительна: с готовностью работает, подхватывает любую игру, но так усерден, что во время игры на инструменте может кричать в голос, издавать подражательные звуки, а во время движения – бросаться на пол, ходить колесом, наскакивать (чисто Тигра!). С этой его жаждой деятельности, внутренним мотором он никак не может совладать и во время «дуделок»: всё время «киксует», свистит, выдувает слишком сильно, не может издать музыкальный звук на блок-флейте. Старается – и «кричит». Да. Этот мальчик не говорит, а кричит, не смеётся, а хохочет, не ударяет, а лупит по барабану – и всё сосредоточенно, увлечённо, на позитиве.  Чувствует ритм – но бежит, торопит его. Лёша Л. почему-то не торопит, хотя тоже ураганный. Ритм у него почти всегда чёткий, ровный. И у Кати в оркестрах он главенствует, и индивидуально любит заниматься на блок-флейте и синтезаторе.

С воображением у нас так: ездим в страну Пепси-Колу (Егор Т.) и Страну Машин (Егор В., после того, как его поймали на «повторюшках» пепсикольных).

Антон как-то раз так разбаловался, что не мог остановиться, и плакал, и хохотал, а потом честно сказал, что «никому не больно» - ну, то есть, не бывает больно, только ему. И правда, он-то свою боль чувствует. Взялся за блок-флейту основательно. Если другим совершенно всё равно, как зажать дырочки и какой рукой, главное, чтобы зазвучало как-то, Антоша выверяет расстояния между пальцами, проверяет, те ли дырочки закрывает, всегда использует нужную руку, переспрашивает перед звукоизвлечением: «сейчас надо «ту-ту-ту»?» - простого «давай» ему недостаточно, вспоминаю прошлый год: «скажи мне, как всем». Ритуалы ему нужны. Он весь сияет, когда поют его строчку приветствия. Думаю, не любит присюсюкиваний, хотя я периодически на них себя ловлю (ну, не прошла ещё память о смешном милом малыше, каким он пришёл в садик), когда надо было назвать себя (представиться) звуком или ласково, или обычно, простучал «Ан-тон», в то время как другие чего только не напридумывали, от «Димки-невидимки» до «Я-Алёша-пупа-очень-хороший» - таким же строгим к себе оказался только Мирон.

Была история, когда Антон, повторяя за всеми «нарушалки» (все уже успокоились), прыгнул прямо на Егора В. Вот был скандал! И потом его никто не хотел вести в санях, боялись, что перевернётся намерено. Проверял джамбе (деревянный барабан) на прочность, так как уже развалил случайно один, а этот-то мы укрепили, и ему было удивительно и досадно, он им и об пол лупил, и тряс – сколько я ему не говорила, что берегу его и хочу, чтобы с инструментами обращались аккуоратно. Вот как сильно впечатление. Один раз развалился – почему же сегодня  сопротивляется? Непорядок.

Лиза так хочет быть «отличницей», что старается пропеть, назвать и показать то, чего ещё не изучала: даже произносит звуки якобы нот («ма», «ру»  и проч. компиляции). Боится ошибиться и смотрит на меня в ожидании поддержки, кивка, занеся палец, руку, палочку над инструментом, ногу над обручем. Однако с готовностью бежит за бегуном (Вася взялся топать по комнате, и Лиза за ним), в этом случае не опасается того, что делает «что-то не то». То же – с игрой на ф-но, на последнем занятии никак не могла сосредоточиться на своей партии, всё время залезала на соседний этаж (звуки колокольчиков явно нравились ей больше, чем басового фона), и ансамбля не получилось.

У Яна такой… оранжевый вид, что его выбор оранжевого мяча был совсем для меня не неожиданным. Ещё один ребёнок теперь предан антоновой нотке «ре». Не выходит из роли человека-паука. Иногда артачится, обижается, что хотел «другое», и тогда уходит переживать на стульчик. Не утешается обещаниями закончить эту игру и дать ему его «другое».

Около имени Аксинии у меня в тетрадке стоят жирные плюсы – их легко расшифровать. Она не такая бойкая, горящая, как её подруги, она тихо, спокойно, по-королевски благосклонно принимает мои суетливые предложения поиграть, гипнотизирует взглядом, заставляет подобраться, подтянуться - «соответствовать», в общем. Выбирает голубой цвет (соль). Часто ждёт приглашения  в игру, стоит в сторонке. В бытовых делах очерчивает поле своих привязанностей: любезно, но несколько натянуто давала мне себя одевать на прогулку, пока в дверях не появилась Оля Иванна: бросилась на неё и смотрела на меня, кокетливо улыбаясь, но исподлобья: типа, «что вы себе позволяете!» Ужасно интересная феечка, что и мальчишки наши подтверждают, в очередь в пару с ней становясь и подарками задаривая.

Даша, напротив, всегда с радостными воплями бросается ко мне, и мимо меня – в музыкальный класс, даже в те моменты, когда я просто так захожу. Подбегает к детям, чтобы строиться парами, к воспитателям - с сообщением: «хочу на музыку». И за всё время всего раза два бегала бренчать бесцельно, шевелить музыку ветра или иные погремушки.  Всегда участвует во всех играх, радуется, смотрит, не отрываясь, в рот, «снимает» мимику, жесты, первая бежит выполнять задание. Самое удивительное, что с этими малышами у меня ни разу не возникло проблем с дисциплиной или организацией, хотя я их сама забирала и сама же отдавала, воспитателей-помощников  на занятии не было.
Маша занимается с интересом, стала убирать свои милые мелочи, которые носила с собой, или оставлять их на столике, чтобы освободить руки. Откликается, отзывается… Здорово с ними.

Катя – да что я вообще без Кати бы делала с этой малышнёй? Как в нулёвке сложилось, так и идёт: Катя – это фундамент, ведущее звено, сердцевина коллектива.

Вася совершенно по-кошачьи нашёл себе пространство в комнате и там существует: стоит, садится, несёт туда инструмент. Так интересно… Всегда молчалив на занятии, хотя в кулуарах многословен. Не поёт, взгляд отводит, как будто не хочет реагировать ни на что. Это довольно странно при том, что Вася всегда включён в занятие.

Мирон весел, включён как в занятие, так и в мальчишечьи каверзы, переключился с Софы на Аню, та постарше Софы и не может даже обижаться, подходит ко мне и с удивлением осведомляется: «зачем он сейчас меня ущипнул/оцарапал?». После того, как мы пошептались об особенностях мальчуковых проявлений интереса к девочке (дёргания за косички и всяческого «приставания»), расцвела и успокоилась, с улыбкой исподволь посматривая на Мирона. Тот первое время довольствовался шумовыми и одинарными инструментами, избегая «настоящих» - это необычно, все так рвутся хотя бы дотронуться разок до струн гитары, -  но разок я всучила ему аккордеончик, потом он, «так и быть», согласился поиграть на синтезаторе.

Аня взяла гитару  -  как будто всю жизнь на ней играла. На индивидуальных кусочках буду гитаре время уделять, мне кажется, у неё получится. Вообще она удивлена, ей многое непонятно в наших героях, в их поступках, словах. Но не сказать, что это для неё неприятно. Она изучает. И довольна тем, что может служить примером, тормозом, катализатором – в общем, быть собой, ни с кем не конкурировать (куда им до неё, каким-то «инопланетянам»!) и раскрываться. Только «уши болят» иногда, громкие беспорядочные звуки беспокоят.
Воспитательские дневники ("Радуга")- осень 2011

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Владельцы этого сайта никогда не разделяют точку зрения авторов

По просьбе правообладателей будет удален любой контент, к которому есть обоснованные претензии

[b][/b]
[b]
[/b]